Жека - Сереге шили дело

Серёге шили дело мусора, Оперативно-следственной бригадой. Кололи с утра и до утра, Как топором дрова рубили гады. Серёга не кололся всё никак, А вешали менты ему немало - Пять грабежей, разбой, один мокряк, Следачка-с*чка вышкою пугала. По камере вели работу с ним Две утки из ментовской агентуры. И даже на допросы приходил Начальник областной прокуратуры. И с виду никазистый паренёк - Серёга, да я с детства его знаю, Молчал, и им всем было невдомёк, Зачем он всё так твёрдо отрицает. Не понимали эти мусора, Шептали адвокатишки - покайся. Совет он помнил старого вора: Ни в чём и никогда не признавайся. Ни в чём и никогда не признавайся. Тот вор седой сидел почти всю жизнь, Серёге он на дальней пересылке Преподавал урок с названием "Жизнь", Под сердцем обозлённым топил льдинки. Старик тот сгинул в топках лагерей, Но не забыть слова, как не старайся: "Серёга, если ты среди зверей, Ни в чём и никогда не признавайся. Серёга, если ты среди зверей, Ни в чём и никогда не признавайся." Подшили дело в толстых пять томов, Где шесть статей и восемь эпизодов. Я не припомню в памяти судов, Чтоб в зале было столько же народу. Пыхтели адвокаты, прокурор Давил всё на судью что было силы, И молча встали, будет приговор И зал затих, как будто все в могиле. И ровный голос слышу я судьи, По всем статьям и всем же эпизодам. Всех веских доказательств не нашли- Серегу отпускают на свободу. И вечером по рюмочке поддав, За нравственность, что всё-таки бывает. Серёга рассказал мне о словах, С которыми по жизни он шагает - Конечно, я не в чем не виноват, Но мало ли сидит не виноватых, Оденут в черный лагерный бушлат, И повезут в вагонах по этапу. Безгрешных мало на большой земле, Но есть господь, и перед ним покайся, А если просят каяться в тюрьме - Ни в чём и никогда не признавайся. А если просят каяться в тюрьме - Ни в чём и никогда не признавайся.