Александр Розенбаум - 101-й километр

От неонового света глазу холодно и больно. На сто первый километр уезжаю добровольно. На сто первом километре на ветру не реют флаги, Там, на этом самом ветре, доживают жизнь бродяги. Там в реке играет лещ, а в избе - баян. Голь гуляет по земле перекатная. Ни банкира, ни качка. Делить нечего. Постирушка с утречка, а драка к вечеру, Драка к вечеру. С детства верил я поэту, чьи стихи учили в школе. Он сказал, что счастья нету, в жизни есть покой и воля. Здесь с покоем напряжённо, да и воля под надзором. Дарят нам чужие жёны счастье тёмным коридором. Два бревна, сарай, качель, трактор на горе. Лампа в шестьдесят свечей, абажур сгорел. Две лопаты уголька в печку брошены. Наливай, братан, стакан, по-хорошему, По-хорошему. И не сказал бы я, что спета моя песенка, но знаю: На сто первом километре буду сам себе хозяин. Соберу в лесу под ёлкой то ли Думу, то ли Раду - Двух девчонок из посёлка и цыгана-конокрада. Мне - гнедую, а ему - масти вороной. Всё одно пойду в тюрьму, а с кем - не всё равно. Так что "фофан" не продам, в Потьме сотканный, Где мне снились иногда отмель с лодкою, Отмель с лодкою. И так как все мои вопросы остаются без ответа, Две мечты имею: космос и сто первый километр. В космос точно не забраться, для него не вышел рожей. Так что двину-ка я, братцы, к светлым далям Подпорожья. Там в реке играет лещ, а в избе - баян. Голь гуляет по земле перекатная. Ни банкира, ни качка. Делить нечего. Постирушка с утречка, а драка к вечеру, Драка к вечеру.