Гарри Топор, Talibal - Оккервиль

Куплет 1: Здесь визуально нет живых, но дышит каждый второй. Ты привык кто доживет до 30 - герой, Стоишь на этой стороне реки, вместе со мной, Но Велиар в обличье ангела ждет тебя на той. Если ты закос постой, то ты закос под смерть с косой, Кто вырос там, где передоз, Ходил босой среди витрин и светофоров - злой, Пешком по битым стеклам, называя их росой. И в дверь стучат кричат открой, иначе хуже будет, Иногда покой важнее, чем горячий ужин людям. Что за звук? Сломанные хрусты судеб, Радио вещает будто скоро все разрулит Путин. Люди смотрят телек, делая так как надо, Последние известия, первые ватакаты. За то что мы живы наверное виноваты, У матерей льются слезы на пол - водопады. Не даст тебе ступить дебаркадер на материк, Где говорят, что каждый город велик как третий Рим. И ты сошел в истерии на берег, Глаза открыл и миражи в одно мгновение приняли вид руин. Этот безумный, безумный, беззубый мир, Он был создан с садистким уклоном. Этот безумный, безумный, беззубый мир, Слава Богу наконец-то я дома. Куплет 2: Всегда будет так, кто-то повесился на проводах, Снимает толпа на iPhone, чтобы поставить на аватары. Из двоих один другому всегда даст по рогам, Но неизвестно кто из них потом останется в дураках. Сидеть в четырех стенах, после работы есть суррогат, Сосед слева наверное проповедует газават, Сосед справа на двери мелом нарисовал коловрат. А ты живешь между ними, но ты устал, ты староват, Все приятели взялись за стакан (что?), а ты не стал, Ты вспоминаешь 20 лет назад Афганистан. Как ты раненый почти выложил кишки на дастархан, Вокруг душманы, тебе тогда жизнь Бог даровал. В квартире душно - Самарканд, закрыта дверь, Невоспитанный май грубой перебил поздний апрель, Ты все таки налил коньяк, в этой стране ты ноль теперь. Больше не зверь, среди волков и овчарок - той-терьер. Этот безумный, безумный, беззубый мир, Он был создан с садистким уклоном. Этот безумный, безумный, беззубый мир, Слава Богу наконец-то я дома.