Саграда, Соль Земли, Паша Нэро - Тактика выжженой земли

Я никогда на самолете раньше не летал До той поры, пока война не постучалась в окна нам А сколько в необъятной инженеров и учителей Что до войны не видели кровавых бескрайних полей Я видел смерть, и у нее очень много обличий Кто-то вытекал на пол пути, не успевал в больничку Кто-то подрывал себя гранатой, что берег с учебки Тело в щепки, но зато ублюдкам добавлял ущерба Сколько нас, кто не сбежал на самокате в Грузию На передке не принимал за раненье контузию Кто собирал еду из рюкзаков погибших братьев И не задавал вопросов, сколько нам за это платят Время - пыль. А Русский мир теперь не просто фраза Еще больше в сторону границы поедет камазов Хоть не все и сразу, но дорогу осилит идущий И салюты в новый День Победы будут еще пуще Я за мир, и потому в руках оружие Мы за мир - нацистов из града утюжили Все за мир - и если надо, каждый поклянется В том, что до конца мы тут, а что же еще остается? Я за мир, и потому в руках оружие Мы за мир - нацистов из града утюжили Все за мир - и если надо, каждый поклянется В том, что до конца мы тут, а что же еще остается? Транзит в Италию. Либеральные издания Напротив моего окна дроны влетали в здания Сирена ПВО. Разрывы где-то прям над нами Обломки НЛО прямо под нашими ногами А там, за лентой - города, поверженные в прах Я, как помешанный, следил куда отступает враг И, как подземные ходы, мои пути туда вели Там, где сады цвели - тактика выжженной земли Непонимание в глазах родни. Глубокий тыл Да кто тебе они? Да что ты там забыл? Чо не на передке? Иди воюй Только не перед кем я тут заднюю не даю Я сам себе солдат. Я сам себе приказ Мои слова помнит Донецк. Помнит Донбасс Я просто был там и в борьбу давно включился Великая битва ещё случится Я за мир, и потому в руках оружие Мы за мир - нацистов из града утюжили Все за мир - и если надо, каждый поклянется В том, что до конца мы тут, а что же еще остается? Я за мир, и потому в руках оружие Мы за мир - нацистов из града утюжили Все за мир - и если надо, каждый поклянется В том, что до конца мы тут, а что же еще остается?